Bastille: Расхваливать не требуется

«С группой или без нее, в центре всего этого стоит только один человек. Bastille — это ребенок Дэна. Можете называть его помешанным на контроле — он не обидится»
Сцена — 10 ноября в 21:37

«Я никогда не хотел быть музыкантом», признается Дэн Смит, главный человек в Bastille. Группа готовится к концерту в помпезном киномузее в Лондоне. Мы в большой комнате, по которой бродят билетеры с мрачными лицами, а на стенах висят старые кинопостеры. «На самом деле я хотел стать журналистом, писать о фильмах».

Еще недавно Bastille было только псевдонимом Дэна Смита — он хотел, чтобы его перестали воспринимать как очередного музыканта-одиночку, который сам пишет все свои песни. Вот и хорошо, потому что он не такой. Его дебютный альбом Bad Blood упакован песнями, которые к этому образу никак не подходят — они, скажем так, больше, смелее, в них чувствуется уверенность в себе и даже жгучая боль. Ну какой бледный инди-ребенок смог бы такое — даже если бы специально решил делать «поп-хиты». Песни получились умные, они полны образов и смыслов, которые не лежат на поверхности.

Это совершенно не голливудская история. Громких заявлений миру, кто тут настоящий артист, не было — к публике Смита вытолкнул его друг, заставив принять участие в местном конкурсе. Его первый раз на сцене — и сразу победа.

«Музыка для меня всегда была хобби», признается он. «Сначала я занимался ей только для себя. Потом меня заставили играть для зрителей. Большинство моих друзей даже не знали, что я могу играть или петь. Без того пинка точно ничего бы этого не было. Поначалу я выступал в каких-то совсем маленьких местах, где без выпивки я даже не мог выйти на сцену. Да уж. Я боялся, что мои песни перестанут нормально звучать сразу, как только на сцене я сяду за пианино. Что это будет ужасно. Поэтому я стал играть все меньше и меньше, начал бродить по сцене, чтобы избавиться от неуверенности».

Но больше этой проблемы не существует. Если у Дэна Смита, которого мы видим на сцене сейчас, и есть неуверенность, то скрывает он ее очень хорошо. Bastille теперь группа, а не один человек; даже больше — группа, которая со зрителями по-настоящему раскрывается. Сегодня вечером зрителей будет всего сто — но это только победители конкурса, желающих попасть было несколько тысяч.

«То, как люди вели себя в зале, полностью сформировало наше поведение на сцене», объясняет Дэн. «Я точно не был бы так активен на сцене, если бы не зрители, которые прыгают вокруг, как маньяки, или поют песни со мной. Такое давление с их стороны делает меня намного уверенней, чем я на самом деле. Потому что на сцене главный я. И в какие-то моменты мне надо что-то говорить или делать, чтобы в тысячном зале не повисла неловкая пауза. И это пугает».

С группой или без нее, в центре всего этого стоит только один человек. Bastille — это ребенок Дэна. Можете называть его помешанным на контроле — он не обидится. По правде, это даже комплимент. «Я занимаюсь всем», объясняет он. «Я точно несу ответственность за все. Работаю я действительно много — и не жалею себя. У меня постоянно звонит телефон, и я всегда что-то решаю».

«Нам повезло, что мы многое решаем сами. Нашей группе позволили делать то, что мы считаем нужным. Я написал все песни сам — и в студии работал с тем же парнем, который был у нас еще до того, как у группы появился лейбл. Порой я думаю, что было бы здорово написать пару песен, сыграть несколько концертов, а после этого сесть и ни о чем не думать. Но вряд ли тогда бы я получал настоящее удовольствие от работы».

Если вы ищите новую музыку в тематических блогах, то вы вряд ли там часто встречали Bastille. Их имя вы обычно не услышите в какой-нибудь пивной Шордитча и не увидите нацарапанным на сумке, которую несет кто-нибудь в шапке с помпоном в середине июня. Они играют не только в Далстоне. 

Несколько лет назад про это и не стоило бы говорить. Не совсем так. В 2013-м соцсети позволяют каждому найти своих слушателей. Но тщательно отобранные твиттер-аккаунты и RSS-ленты мешают нам правильно оценивать музыку. Они нам сообщат, что такая-то группа очень популярна, потому что продала несколько сотен записей — но проигнорируют ту группу, которая могла бы сделать это за один день.

В момент написания этой статьи последнее видео Bastille набрало два миллиона (да, это два и шесть нолей) просмотров на YouTube. Для них окраины мейнстрима стали лучшим местом для развития — не надо никого убеждать, какой ты хороший. Никто тебе не критикует на пустом месте, не нужно бояться плохих продаж. Наконец, не надо всеми силами стараться запомниться и понравиться.

«Я думаю, что сейчас мы находимся на самом интересном этапе», размышляет Дэн. «Мы уже нормально так поработали, было много веселого. Последние два года мы постоянно растем, но нам никогда никто не уделял много внимания — люди как-то сами выходили на нас. Наверное, когда люди находят музыку самостоятельно и им она реально нравится, это значит намного больше, чем когда тебе говорят, кто тут крутой».

«Теперь мы можем продать две ночи в Shepherd’s Bush Empire за три месяца до выхода нашего альбома», говорит он с восторгом. «Это полнейшее безумие. Мы не можем поверить — и у нас еще есть песня в чартах… мы такого не ожидали. У нас ведь не было и нет никакого пробивного промо — да мы и не хотели его. Здорово, когда вещи распространяется сами. И никто никого не заставляет что-то делать».

Если мы еще собираемся верить воротилам из музыкальной индустрии, то полезно знать, что 2013-й — год гитарных групп. Видимо, каждому, кому хочется прорыва, нужно упаковаться хотя бы одной гитарой и желанием быть первой бандой на деревне. Но вот у Bastille гитары нет. Неловко.

«Я никогда не играл на гитаре», утверждает Дэн. «Началось все еще в моей спальне, где я раскладывал свой голос, пытаясь найти интересные звуки. Потом же я и Марк [Крю, сопродюсер Bad Blood] думали так:  „А давайте посмотрим, как далеко мы может зайти, давайте вообще играть без гитар“».

«Я не то чтобы не люблю гитарную музыку — я еще как обожаю гитарную музыку, но опять же дело в том, что мне надо все контролировать, а играть на гитаре я не умею. Для нас это был своего рода вызов — можем ли бы сделать такую запись, которая звучит так, как будто гитары там есть, а на самом деле нет».

А еще приятно так дурить всех надоедливых журналистов. «Помню, как я читал что-то о гитарном соло, которого, конечно, не было. Вместо гитар мы использовали синтезатор, разложили мой голос, вставили большие струнные куски, а также поигрались с ритмом. Это было действительно весело и непросто — мы поработали с самыми разными звуками».

Обаяние Bastille примерно в этом и заключается. Группа выбирает не самые очевидные пути, что приводит к необычным результатам — и, в отличие от других, это не делает их непонятными. У них есть большие песни — такие, которые отлично звучат на больших площадках. Но при этом они не ограничивают себя одним жанром.

«Знаете, вот это не к нам».

Да ну нафиг.

«Меня не волнует жанр. Особенно мне не нравится, когда люди называют нас электро. А все от лени лейблов — с жанрами им проще работать».

«„Оу-оу, мы поп-группа“ — так мы себя не называем, уже есть куча поп-групп, которые я просто ненавижу, мы вообще не хотим ассоциироваться с этим. Но мы и правда делаем поп-музыку — как и все остальные. А вообще — и я не говорю сейчас про нас — прорваться в поп-музыке можно просто с хорошей песней».

Хоть Дэн и не говорит тут о  Bastille, но это все от скромности. Успех в чартах Flaws — пример того, что музыка Смита отлично вписывается куда угодно. Неудивительно, что эта песня принесла группе всеобщий интерес.

«Очень странно сейчас получать столько внимания», говорит Дэн. «У нас появляются новые поклонники — и они могут о нас совсем ничего не знать. Они могут просто думать: „О, а это хорошая песня“, а все остальное их может вообще не волновать. И это тоже здорово».

Через несколько дней Bastille снова отправляется в тур, на этот раз вместе с популярными Two Door Cinema Club. Это значит, что их ждут большие сцены и действительно большие толпы — которые в большинстве своем пришли увидеть совсем другую группу.

Дэн начинает перечислять. «Мы делали концерты с Fenech-Soler и Foster The People. Был еще iTunes-концерт с Emeli Sandé — но его, честно говоря, сложно назвать совместным, а еще один концерт с Keane во Франции, который… ну вы понимаете. Мы там были только на разогреве».

Но играть на разогреве тоже искусство. За полтора часа надо расположить к себе публику, которая могла никогда о вашей группе и не слышать, и перетягивать на себя одеяло не надо. Зрители явно не расплавятся за те шесть минут, что вы будете играть свой сингл, который, по вашему скромному мнению, так и просится в чарты. Люди в зале пришли слушать не вас.

«Для нас будет действительно интересно играть для толпы, которой, мягко скажем, мы будем пофигу», размышляет Дэн. «Попробуем их завоевать. Это не такие концерты, к которым мы привыкли, поэтому да, давление есть, но мы хотим сильно постараться. Надеюсь, что мы узнаем парней из Two Door получше. Мне и правда интересно понять, какие у них зрители».

Через несколько дней мы встречаемся со Смитом, который вместе с группой отправился в тур, — и он явно взволнован. «Они были потрясающими», вываливает он сразу. «Зрители были невероятными — все залы были почти забиты. У нас было много концертов, когда мы играли на разогреве у кого-то, тогда зрители только и ждали главной группы, но тут такого не было».

«Мы играли две ночи в Манчестере для четырех тысяч зрителей! Это нелепо. Ну то есть — я вырос в Лондоне, где часто ходил на концерты в Brixton Academy. И вот на это и было похоже. Мы вспоминали наш тур в марте, и когда мы там выходили на сцену, то думали: „О-о-о-о-о-о-о“, было не очень-то весело. Немного странно играть для чужих зрителей и видеть, что от нас их прет».

Но радоваться было рано — потом было еще круче. Пять тысяч зрителей устроили что-то невероятное как только группа выпустила свой дебютный альбом — а ведь еще недавно фронтмен боялся играть даже для пятидесяти. Финальный концерт тура с Two Door для Bastille явно был особенным.

Сейчас мы говорим не о вежливых аплодисментах. Ничего не предвещало, что Bastille заткнет хэдлайнеров. Зрители кричали и пели вместе с группой — хотя обычно они стоят со сложенными руками и чего-то нагло ждут. «Ну и как?», спрашивает Дэн, покидая сцену. Ему не нужен наш ответ — сомнений нет, они порвали толпу. 

До их сольного гастрольного тура еще жить и жить, поэтому надо быть дураком, чтобы пропустить их концерты в северном Лондоне в конце этого года, в этот раз их имя будет написано на афишах крупно. Хоть Дэн обычно скромничает, но тут он уже не сдерживает себя.

«У нас вышел альбом, мы ищем себя, пытаемся понять, какими должны быть эти концерты», говорит он уже без скромности. «На нас ответственность сыграть так, чтобы зрители были довольны — надо сделать по уму полуторачасовой концерт, но понимать, что для нас это только начало. Конечно, пока все это для нас непривычно, ну а что? Если нам повезет, то мы можем еще сделать тур в октябре, и чтобы он был и больше, и лучше».

У Bastille уже есть легион преданных фанатов. Их песни ставят на радио, они собирают такие залы, за которые ваши любимые новые группы продали бы свою бабушку на органы, — и все это по их правилам. Очень скоро подтянется и остальной мир. И все у них получится как-то само собой.

Bastille: No Hype Required / DIY, Stephen Ackroyd
Новые статьи
Места

«Мрачнолэнд» Бэнкси:
Развлечения и анархизм
в недетском парке

Космос

26 картинок, которые заставят вас переоценить всё

Телешоу

Медленное ТВ: Норвежский тренд, который вам понравится

Телешоу

Вы смотрели… The Wrong Mans?

Сцена

Bastille: Расхваливать не требуется

Видеоигры

Быстрый обзор: Видеоигра Tearaway