Хормейстер Гарет Мэлоун: «Это мой хичкоковский момент»

Гарет Мэлоун построил свои карьеру на выжимании эмоций из нервных исполнителей. Но почему тогда любимый народный хормейстер настойчиво скрывает свои чувства? Выясняет Кол Моретон
Сцена — 5 ноября в 11:34

Настолько ли Гарет Мэлоун хорош, как о нем думают люди? Он может убедить жену военного или грустного магазинного сторожа петь сквозь слезы, но когда в последний раз он сам пел перед зрителями?

«Мне надо было выбрать музыку для похорон моей бабушки. Я решил, что хочу спеть. И это было почти невозможно сделать», признается народный хормейстер. Ее звали Патриция, и они были очень близки. Она умерла в 2009-м, когда он снимал второй сезон The Choir — телешоу, которое сделало ему имя. В церкви он пел The Lord’s My Shepherd. 

«Я добрался до середины первого куплета и понял, что дальше не могу», вспоминает он. «Вот поэтому я потратил много времени на подготовку Military Wives — я представляю, что значит петь, когда тебя переполняют эмоции, и как с этим надо справляться. Петь для моей бабушки было невероятно тяжело».

Друзья и близкие тогда поняли, что происходит. «Мой папа тоже запел, потом присоединился и мой школьный учитель пения. Но от этого мне стало только хуже. Я думал: „Нет! Не помогайте!“ Это было очень трудно. Кое-как мы добрались до второго куплета, и все в церкви начали петь с нами — тут меня уже отпустило». На этом все. Он больше не хочет говорить об этом. Мэлоун настойчиво скрывает свои эмоции — и это при том, как часто он просит своих певцов копнуть поглубже.

Во втором сезоне своей успешной программы The Choir: Sing While You Work, которая стартует сегодня вечером на BBC Two (первый сезон вышел в 2012-м), Мэлоун хочет создать гармонию среди сотрудников муниципального совета Бирмингема, торговой сети Sainsbury’s, спасательной службы Чешира и не только. Как и прежде, его цель — найти такой материал, который позволит людям раскрыться. «Я действительно привередлив в выборе песен, которые подойдут людям. Мне хочется, чтобы мои исполнители полностью погружались в пение и выжимали из него все возможное. Вот это и отличает их от других хоров».

Трейлер второго сезона The Choir: Sing While You Work

После шести лет руководства хорами на телевидении он выходит к микрофону в новой роли. «Да, это я», говорит он о песни White Winter Hymnal с дебютного альбома его нового хора Voices. «Это мой хичкоковский момент. Мы записали песню с хором, что было довольно просто, но потом я вернулся к ней и подумал, что чего-то не хватает — ведущего голоса».

Для этого проекта он собрал хор из профессиональных певцов — а не любителей — в возрасте от 18 до 25. Мэлоун признается, что на прослушиваниях был беспощадным, как Саймон Коуэлл. «В какой-то момент я даже подумал, что не смогу найти то мастерство, которое ищу».

Цель же была амбициозна — переизобрести хоровую музыку с использованием высокого чистого звука для песен Keane, Fleet Foxes и Bon Iver. Когда это работает, то получается здорово и необычно. Хор усиливает меланхолию в песнях — и в большинстве случаев от этого звучание становится только лучше. Мэлоун даже превратил хаотичную песню Guillotine калифорнийской хип-хоп-группы Death Grips в ломаный экспериментальный трек, который можно ставить и на Radio 1, и на Radio 3. А White Winter Hymnal, где он появляется, просто великолепна.

«Я снова и снова пел эту песню, чтобы понять, где нужно делать лидирующую линию, и подумал: „А это подходит для моего голоса“. Я написал своей звукозаписывающей компании: „Вы не против? Будет ли ужасно нескромно спеть у самого себя?“» Он также пошел за советом к продюсеру Дэвиду Костену. «Это было как на прослушиваниях. Я сказал ему: „Если эту звучит ужасно, то так и говори“. Мы повторили все раз 20, потом взяли 10 Гаретов и наложили их, чтобы получить это солидное звучание. Да, довольно необычно».

Эта песня уже очень популярна в одном конкретном доме в Борнемуте. «Моя мама любит ее. Она говорит: „Это же он! Десять Гаретов“. Как будто меня клонировали». Будете ли вы исполнять эту песню вживую? «Я как раз собирался это сделать. Возможно, нам понадобится голограммы других девяти Гаретов».

Лучшие песни альбома звучат так, как будто их исполняют с небес, при этом чувствуется холод. Мы наблюдаем тут проявление вашей индивидуальности?

«Об этом „настоящем“ говорят ну очень часто, верно? Думаю, что это скорее личная музыкальная одиссея. Надеюсь, что людям именно это и понравится».

Мэлоун признается, что в начале ему не очень нравилась сентиментальность Wherever You Are — песни, которая принесла ему и хору Military Wives большую известность в 2011-м. Строчки для нее взяли из писем военных, служивших в Афганистане, и их жен. Хотя когда пели ее именно жены военных, то смысл в этом был.

Они исполнили Wherever You Are для Королевы во время Фестиваля памяти в Royal Albert Hall, это показали по ТВ — и на Рождество песня стала номером один.

«Я был искренне рад работать с Military Wives. И дело не только в музыке. Этим женщинам нужен был голос».

Military Wives на концерте в честь Бриллиантового юбилея Королевы

После этого Мэлоун получил Орден Британской империи и стал намного популярней. Этого худощавого мужчину — с бабочкой, в твидовом пиджаке, в очках в черной оправе и c большой челкой — стали постоянно узнавать. «Я могу пойти в любое заведение в этой стране и кто-нибудь обязательно привстанет и скажет шепотом: „Это же Гарет Мелоун“».

Кажется, это ему даже нравится. «Как-то я получил бесплатный сэндвич в обед. Я зашел в Subway у вокзала и парень сказал: „Вам платить не надо, вы очень популярны в Истборне“». Но когда он обедал в пабе в Крауч-энде, то никто не обратил на него внимание — там не смотрят по сторонам. Мэлоун живет в том районе со свой женой Бекки — она учительница, дочерью Эстер и новорожденным сыном Гилбертом.

«В северном Лондоне замечательно жить, если ты на ТВ. Людям там ни до кого нет дела. Я часто прохожу мимо Доктора Кто». О да, прежний Доктор. Мэтт Смит получил роль как раз тогда, когда Мэлоун набирал популярность, и полностью украл его внешний вид. Он не против? «Мой папа утверждает, что именно он первый стал носить бабочку. Он ходил с ней все восьмидесятые, и люди часто его спрашивали: „Она стреляет водой?“ Когда я надел свою первую бабочку, мне очень нравилось, что это смотрится немного странно. А один из теленачальников как-то сказал: „Кошмар, о чем он вообще думает? Ненавижу бабочки“. Это было до того, как все неожиданно стали их носить».

Сегодня на нем клетчатая рубашка, застегнутая на верхнюю пуговицу, но бабочки нет. Его борода поражает. Она рыжая. Волосы черные, виски начинают седеть. Продавцы слишком часто спрашивают у него паспорт, поэтому он решил перестать выглядеть как школьник в свои 37?

«Это не учительская борода», отвечает он быстро. «Знаете, новые учителя отращивают бороды, чтобы выглядеть старше. Я не один из этих. Это просто борода. Моей жене она нравится. Конец». О боже мой, кажется, для кого-то это больная тема. «Мой сын родился в апреле. Та неделя была непростой. Я отрастил бороду и подумал: „Черт с ним, все сейчас ходят с бородами, бороды это нормально, все уже смирились, что у мужчин что-то постоянно растет на лице. Даже Джереми Паксман“. Я до сих пор не понимаю, почему это всех так раздражает». 

Сэмпл дебютного альбома Voices

Это интервью было перенесено после рождения Гилберта, поэтому я должен спросить, все ли нормально? «Все в порядке», отвечает он, закрывая тему. 

Вот и хорошо. Давайте продолжим с музыкой. Подбирал ли он музыку для рождения сына? «Нет», говорит он и смотрит на меня так, как будто я сошел с ума. «Бывает, что я не хочу слышать музыку в комнате. Рождение ребенка для меня как раз такой случай».

Что-то докучает ему — если не считать мои вопросы. «Вы это слышите?» В пабе, в котором мы сидим, где-то играет радио, но так тихо, что разобрать песню невозможно. «Моя главная проблема с музыкой в том, что я не могу не слушать ее. Но это еще терпимо. Вот когда играет фоновая музыка, мне не по себе. Я всегда избегаю ее». 

Он пытается разобрать звуки — выглядит он как телефон, ищущий сеть. «Что это? Это просто… нет, это бессмысленно. Если бы радио играло немного громче, я бы попросил выключить его, потому что меня это очень отвлекает. Так, о чем это мы? А, выбор музыки для свадьбы, похорон или рождения ребенка? Боже мой. Одна из самых трудных вещей в мире». 

Его родители, Джеймс и Сиан, встретились в местном Обществе Гильберта и Салливана.

«Можете назвать любую песню, и мой папа сможет сразу ее спеть. Он говорит, что каждый родившийся в Глазго умеет такое. Он выдаст вам целую Flower of Scotland, только ему надо на чем-нибудь настучать мелодию». 

Мэлоун познакомился с музыкой еще до того, как родился. «Моя мама часто ставила колонку перед животом, в котором я сидел, и включала Вивальди. Когда я родился, то узнавал эту музыку — она меня очень успокаивала».

Он попытался сделать что-то похожее с Эстер, которая родилась в 2010-м. «Думаю, моя дочь узнавала песни, которые я ей тогда пел, но точно сказать трудно. Я надеялся, что она что-то чувствовала особенное — хотя возможно, что это ее только убаюкивало.

Его никогда не заставляли ходить на уроки музыки, и он не собирается заставлять своих детей тоже. «Не думаю, что это хорошая идея. Так могут получится слишком тепличные дети. Кроме того, пробиться в музыке очень сложно. Многие мои друзья — музыканты, и они говорят: „Меньше всего я хочу, чтобы мой ребенок стал музыкантом, 25 лет работаем виолончелистами и едва сводим концы с концами“ — и все в таком духе. Жить так очень трудно».

У него был очень хороший преподаватель фортепиано, благодаря которому в семь лет он уже начал что-то сочинять. «Помню, как я писал песню о чудесном дне и сильно застрял. Кажется, это было арпеджио G. „Это чудесный день, ла-ла-ла…“» Он напевает мелодию. «Да, Моцартом я не был».

Потом, в средней школе, он играл в группах. «У нас было много песен для девочек». И какие-нибудь из них стоить послушать сейчас? «Не думаю, что это хорошая идея. Хотя сейчас у кого-то остались записи с моими воплями — я пел Led Zeppelin».

Мэлоун изучал драму в Университете Ист-Англии, потом занимался вокалом в Королевском колледже музыки. После этого работал в школах для Лондонского симфонического оркестра, где продвигал школьникам оперу. Потом телепродюсер нашел его — в результате получился The Choir, премьера которого состоялась в 2007-м.

Дебют Voices на церемонии награждения Classic Brits 

У него уже есть опыт в возрождении хорового пения, поэтому сейчас он хочет заняться чем-то другим с Voices. «Я думал, как было бы здорово иметь молодую группу отличных певцов, который могли бы стать «Феррари» — ты нажимаешь на педаль, а она мчится, — и при этом исполнять музыку, которая сможет понравиться молодым».

«Трудно найти примеры хорошего хорового пения, не связанного с церковной музыкой, которая — давайте будем честны — совсем не привлекательна для 14-летнего ребенка. Что за музыка заводит его друзей и его самого? Ну, это Рианна, Майли Сайрус, что-нибудь кричащее».

Хор Voices дебютировал на церемонии награждения Classic Brits в Royal Albert Hall — странное, сверхраздутое событие. «Мне кажется, что все было слишком громко. В какой-то момент мне пришлось даже закрыть уши руками», говорит он. «И это меня тоже беспокоит. Сейчас существует так много музыки, которая слишком сильно звучит — и все это, чтобы понравиться людям. Это просто ужасно. Часто слушать это почти невозможно».

Он винит промоутеров и звукозаписывающие компании — они решают, когда надо прибавить громкости. «Классическое исполнение заставляет вас наклониться. Слушатель становится более активным. И когда кто-нибудь решает: „А давайте выжмем максимум, чтобы каждый все прочувствовал“, то вы становитесь пассивным, должны это терпеть. Я звучу слишком помпезно?» Да, но это нормально. Он понимает, что говорит. «Классической музыке трудно прорваться через музыку, которая кричит, автоматически настроена да еще и сжата. Разница между Radio 3 и Classic FM, ну и Radio 1, просто огромна. Я не могу слушать Radio 1».

И все это из-за компьютерного сжатия, считает он. «Сжатие берет самые низкие динамические фрагменты песни и искусственно усиливает их, поэтому все, даже самые тихие фрагменты, звучат так же, как громкие». Сжатие используется для того, чтобы музыка была более ударной, чтобы звучала лучше в современных динамиках. «Те, кто пришли послушать классическую музыку в первый раз, поначалу приходится трудно. Они слушают неправильно. У них стоит дома маленький телевизор — или огромная плазма с бессмысленными колонками — и они слушают Джозефа Каллейя. Он невероятный оперный певец, но вы слышите только верхний звук, это все не то. Вам надо идти и смотреть вживую».

С Voices он попытался использовать современную звукозаписывающую технику, с которой обычно не работают хоры, сделать звук спешным и захватывающим, но не использовать сжатие. «Когда я стою перед хором, то звук потрясающий. Лучшее место в доме. Я хочу, чтобы это и могли услышать люди, добиться подобной близости».

Он одержим этой идеей. Работа хормейстера как раз для него. Над Мэлоуном может и издевались в школе — об этом он говорил в прошлом, — но мальчик-гик с отличным слухом теперь за главного.

Так он хороший? Это слово чаще всего используют на Mumsnet, онлайн-форуме, где говорят о Мэлоуне (об остальном, что там хотят с ним сделать, я говорить не решусь). «О, хороший вопрос. Полагаю, зависит от того, кто спрашивает. Думаю, я обычный. Да, наверное».

Звучит как-то неуверенно. «Надеюсь, что у людей, с которыми я работал, сложилось обо мне хорошее впечатление. Но я не простофиля. Я не мягкий человек. Я могу прямо сказать людям, что хочу и чего не хочу».

После этого разговора я вполне с ним согласен. У Мэлоуна есть суровая сторона, эмоциональная беспристрастность, которая помогает ему держаться, когда все вокруг рыдают.

«Если я вижу кого-то, кто нуждается в эмоциональной поддержке, у кого проблемы с уверенностью, то я приободрю его и скажу: „Ты можешь сделать это“. Но вот если я встречаю кого-то, кто слишком самоуверен и невероятно высокомерен, то, ну, вы понимаете…»

И тут он машет рукой, словно прощаясь.

Gareth Malone interview: 'This is my Hitchcock moment' / Telegraph, Cole Moreton
Новые статьи
Места

«Мрачнолэнд» Бэнкси:
Развлечения и анархизм
в недетском парке

Космос

26 картинок, которые заставят вас переоценить всё

Телешоу

Медленное ТВ: Норвежский тренд, который вам понравится

Телешоу

Вы смотрели… The Wrong Mans?

Сцена

Bastille: Расхваливать не требуется

Видеоигры

Быстрый обзор: Видеоигра Tearaway